Ліпень 11, 2016

В Минске повторно судят убийцу Миши Пищевского. Преступление на почве ненависти к геям

Дело Михаила Пищевского потрясло общественность. В мае 2014 года он был избит возле ночного клуба, впал в кому и спустя полтора года скончался в больнице. Причиной конфликта стала его сексуальная ориентация. Нет, он не вышел на парад с радужным флагом. И даже не демонстрировал свои отношения на публике. Он просто попался под руку пьяному человеку, который решил, что имеет право оскорбить и избить того, кто от него отличается.

Naviny.by


Обвиняемый Дмитрий Лукашевич заходит в зал суда буквально за несколько минут до начала процесса. Он боится, что журналисты его сфотографируют, поэтому при виде камер кричит: «Я сказал, чтобы меня не снимали!» и выбегает в коридор. А вместе с ним — его мать и друзья. Во время предыдущих разбирательств по делу его родные буквально бросались на прессу, вырывали из рук аппаратуру и грозились всех засудить.

Дело об избиении Михаила Пищевского в суде рассматривается в третий раз. Это связано с тем, что его родные сначала подавали жалобы на приговор, а потом потерпевший скончался в больнице.

Почти полтора года он находился в крайне тяжелом состоянии. Сразу после драки впал в кому, перенес сложнейшую операцию и так и не смог вернуться к нормальной жизни.

Все это время рядом с ним находились друзья и родные. Дежурили в палате по 18 часов в сутки, искали дорогие лекарства, чтобы вытащить близкого человека, и надеялись на справедливое судебное разбирательство.

Дмитрий Лукашевич за это время успел побывать в колонии (ему дали 2 года и 8 месяцев лишения свободы) и выйти на свободу по амнистии (отсидел 11 месяцев). Состоянием Михаила, по словам его родных, он даже не интересовался.


Дмитрий Лукашевич

Правозащитники и родные Пищевского считают, что произошло преступление на почве ненависти. Лукашевич не отрицает своего негативного отношения к гомосексуалам.

На первом суде они заявляли, что это должно быть отягчающим вину обстоятельством при вынесении приговора, но тогда их мнение суд не учел.

Обвиняемый: я почувствовал угрозу от Пищевского, поэтому ударил его

У Лукашевича своя версия на произошедшее. По его словам, в тот трагический день он с приятелем пошел в игровой клуб, чтобы купить там пива. Оба парня до этого уже успели выпить, но хотелось продолжения.
Обвиняемый, в частности, употребил около 200 граммов водки и пива.

Рядом с этим заведением находился ночной клуб, где, как выяснилось, в ту ночь проходила гей-вечеринка. Лукашевич говорит, что увидел, как из клуба выходят два парня, которые держались за руки. На это он сказал своему товарищу:

«Посмотри, п***ки идут!» Через некоторое время из клуба вышел Пищевский. В адрес Лукашевича, с его слов, он выкрикнул: «Кто здесь п***ки?»Этого было достаточно для разборок. Ведь слова Пищевского он воспринял как оскорбление.


Михаил Пищевский до драки…

При этом Лукашевич долго не мог понять вопрос судьи, почему же он сам назвал незнакомых людей этим словом, если считает, что оно оскорбительное. «Вообще-то для меня это стыдно», — пояснил он. Позже на вопрос журналистов о геях он скажет, что ему это «смешно».

Пищевский, как утверждает обвиняемый, в разговоре с ним размахивал руками и нецензурно выражался. Это он воспринял как угрозу, поэтому решил ударить Михаила по голове. Нападавший занимался тяжелой атлетикой, окончил университет физкультуры.

«Он ко мне не прикасался, но размахивал руками, жестикулировал, — пояснил Лукашевич. — Посылал. Словесных угроз: “Я тебя ударю” не было. Но я решил, что он меня ударит. Он меня на голову выше! Поэтому я так действовал. Я не думал, что будут такие тяжелые последствия. Только потом увидел, что он лежит на асфальте. Я просто хотел ударить его и убежать».

После этого к компании подскочил друг Дмитрия, который отвел его в сторону. Сначала приятели скрылись с места преступления, но потом, по словам Лукашевича, решили вернуться, чтобы узнать, что там с потерпевшим. Там его и задержали прибывшие милиционеры.

По одной из версий, Лукашевич вместе с приятелями прятался в соседнем дворе, выглядывал, что происходит на месте происшествия, а задержать его помог очевидец драки, который подозвал милицию.

На суде Дмитрий довольно формально попросил прощения у родных Михаила, с подачи своего адвоката. Пытался ли он связаться с родственниками после своего освобождения, когда Пищевский еще был жив?

«Когда я почитал, что про меня пишут в интернете, что говорит его мама, у меня пропало все желание. Я перед ней на судах извинялся», — заявил он.

Потерпевший: Лукашевич намеренно шел на драку, он знал, что в клубе была гей-вечеринка

На сегодняшнем заседании впервые выступил еще один потерпевший — друг Михаила Владислав (фамилию не указываем по этическим соображениям — ред.). Во время предыдущих процессов он по работе был в Норвегии.

В тот день он также был на вечеринке. Во время драки он попытался остановить Лукашевича, за что тот ударил его по лицу. Обвиняемый этот факт отрицает.

«Мы приехали в клуб втроем: я, Миша и наш общий знакомый Валентин, — рассказал в суде Влад. — Взяли бутылку водки на троих, час-два посидели, потом решили поехать домой. Первыми из клуба выходили я и Валик. Потом нас догнал Михаил. За руки мы, конечно, не держались. Я себе такого даже в Норвегии не позволяю. Мы никому не мешали и никого не трогали. Когда проходили мимо компании Лукашевича, он крикнул в нашу строну про п******ов. Но мы даже после этого ничего ему не говорили. Решили не связываться».

Единственная фраза, которую Пищевский позволил себе в сторону Лукашевича, это вопрос «Кто здесь п***ки?».

«Обвиняемый, как мне кажется, изначально был настроен на драку, — заявил Владислав. — Я уверен, он знал, что за вечеринки проходят в этом заведении и специально пришел туда на разборки. Человек вел себя очень агрессивно».

Скорая помощь прибыла на место происшествия спустя 15 минут. Медиков вызывал Влад.

«Мы вместе с Валиком решили поехать в больницу, сопровождать Мишу, — пояснил он. — Знакомые Лукашевича подходили к машине скорой помощи, угрожали, что нам капец, если дадим не те показания».

Прибывший на место милиционер подтвердил, что Дмитрий Лукашевич при задержании выкрикивал угрозы в сторону друзей Пищевского. «Как бы это культурно объяснить? В общем, он говорил: достали эти геи, но только другими словами», — заявил свидетель.

Очевидец произошедшего, который настаивает, что помог задержать нападавшего, говорит, что Лукашевич вел себя настолько агрессивно, что рядом с ним было страшно находиться.

«Я хотел зайти в обменник, он там внутри клуба, но увидел компанию Лукашевича, и решил близко к ним не подходить, — пояснил он. — Можно было нарваться. Они очень агрессивно себя вели, по-блатному. Уже после драки обвиняемый направился в сторону клуба, на меня пошел. Я был вынужден закрыться с внутренней стороны. Он кричал: «Иди сюда! Я вас сейчас всех порву». Хотя я на той вечеринке не отдыхал и вообще был трезвый».

Друг Пищевского Владислав не верит, что обвиняемый раскаивается в содеянном.

«Он извинился и сразу же нагрубил матери, поэтому я не верю в его раскаяние, — отметил он. — Как его наказать? Как за убийство. Умышленно или нет, но он убил близкого мне друга. Мне от него никаких денег не надо. Мне бы хватило извинений, но я вижу, что он не осознает, что совершил».

Мать погибшего заявила иск о моральной компенсации на 100 тысяч рублей (это 1 млрд. до деноминации).


Родные Пищевского: Лукашевич и его семья стали помогать, только когда узнали, что мы обратились в милицию

Мать Михаила Пищевского Валентина Федоровна с трудом сдерживает слезы, когда ее расспрашивают о сыне.

Родные, друзья Михаила и, конечно же, врачи до последнего боролись за его жизнь. По очереди дежурили в палате, доставали дорогие лекарства.


Семья Пищевских в зале суда

«Лукашевич в больнице ни разу не появился. Его мать позвонила, когда узнала, что мы написали заявление в милицию. Миша уже несколько месяцев лежал в больнице, — вспоминает сестра погибшего Татьяна. — Она предлагала какие-то коктейли для спортсменов, но брату нужны были лекарства».

Друг Михаила, который помогал с медикаментами и провел рядом с ним несколько месяцев, говорит, что порой лечение стоило по 200-300 долларов в день, когда нужны были иностранные лекарства. Деньги собирали друзья, потому что у семьи уже не было возможности закрывать все расходы.


Михаил Пищевский в больнице

Мать Дмитрия Лукашевича тоже выступила на суде: «Я была в больнице и видела, в каком состоянии парень, — рассказывает она про Михаила. — У родных спрашивала, может, нужны какие-то фрукты, но они сказали, что ему ничего такого нельзя. Потом я разговаривала с сестрой Пищевского, она говорила, что срочно нужен препарат из России. Я обещала помочь. Но сказала, напишите мне расписку, что я вам предоставила лекарства. Я по долгу работы знаю, что бумага есть бумага. Она эмоционально на это отреагировала, связь прекратилась. На суде я тоже предлагала им деньги, специально 500 долларов взяла, но они тогда отказались».

Мать обвиняемого заверяет, что ее сын раскаивается в содеянном и сильно переживает по этому поводу. «Это трагедия и для нашей семьи, и для семьи Михаила», — подчеркнула она.

Суд обязал Дмитрия выплатить Михаилу Пищевскому более 200 млн. рублей моральной и материальной компенсация. Обвиняемый эту сумму возместил, поэтому считает, что больше ничего не должен семье погибшего.

Однако адвокат матери Пищевского обращает внимание, что те деньги предназначались Михаилу, он еще был жив. Сейчас же речь идет о моральной компенсации его семье после смерти близкого человека.

«Я потеряла сына, это вообще никакими деньгами не измерить, — говорит Валентина Федоровна. — Миша мне помогал, поддерживал, а сейчас я живу на пенсию 200 рублей (2 млн. рублей до деноминации — ред.)».

«Я понимаю, что на мне смерть человека. Это всю жизнь будет со мной, — заявил после суда Лукашевич. — Я не думал, что все так закончится».

В ближайшее время слушание дела продолжится. Дмитрий Лукашевич, напомним, обвиняется в хулиганстве (ч.1 ст.339 УК — до трех лет лишения свободы) и причинении смерти по неосторожности (ч.1 ст. 144 УК — до трех лет лишения свободы). При вынесении приговора суд должен учесть уже отбытое обвиняемым наказание.

Читать полностью:http://naviny.by/rubrics/society/2016/07/07/ic_articles_116_192063/