Изнасилование, позор и преследования. Женатый дояр-гей из Беларуси просит политическое убежище в Швеции

Олег Полубенцев в Швеции нелегально. Каждый день — в страхе, что его депортируют обратно в Беларусь. Олег боится потерять свободу быть собой. За нее он заплатил всем, что было: от него отвернулись родные, он не видит, как растет его ребенок… За возможность жить открыто как гей Олег готов терпеть безденежье и ночевки в подсобке салона красоты.

А.Д. для Gaypress.eu

  • Редакция Gaypress готовит серию публикаций о жизни ЛГБТК-людей, которые попросили политическое убежище. Мы хотим вскрыть и описать аномальные дискриминирующие условия, в которых части ЛГБТК-граждан приходится жить в Беларуси, а также показать истинный уровень толерантности нашего общества. Если вы хотите поделиться своей историей, пишите на [email protected] и мы с вами свяжемся.

Олегу Полубенцеву 34 года. Родом он из Беларуси, Гродно. Последние 5 лет Олег живет в Швеции, Стокгольме. Первое время Олег жил здесь как соискатель статуса политического беженца.

Однако миграционная служба несколько раз отказала мужчине в получении вида на жительство, так как у Олега недостаточно доказательств того, что, во-первых, он гей, во-вторых, что на родине он подвергался дискриминации по признаку сексуальной ориентации.

Я как представлю, что меня они депортируют, что ждет в Беларуси… опять дискриминация, преследования, избиения и нет помощи: боишься идти в полицию — там серые волки в погонах сидят и ждут жертву, над кем поиздеваться.

Так что последние 2,5 года Олег живет в Стокгольме нелегально. Он ждет, когда в его деле появятся новые обстоятельства, которые позволят ему снова подать прошение о политическом убежище. Больше всего он надеется на развод, который его белорусская жена никак не хочет ему дать.

→Политическое убежище для геев из Беларуси. Шведская драма Алекса Новака из Осиповичей→

Вот что рассказал Олег о своей жизни корреспонденту Gaypress из подсобки салона красоты по вайберу.

! В тексте для правдивости и точной передачи чувств героя воспроизводится язык вражды, который мы искренне осуждаем и не рекомендуем использовать вообще или использовать с разъяснениями и комментариями.

Я пошел в трактористы

В Беларуси я жил закрыто как гей, скрытно, потому что я боялся. У меня душа болела, было очень обидно, что я такой…

Я уже со школы знал, что я гей. Класса так с 3-го или 4-го. Мне парни нравились. И в школе, когда взрослее становился, одноклассники начинали понимать, что я не той ориентации. Меня избивали, унижали.

Олег с подругами, они из Африки, поддерживают ЛГБТ.

Однажды в деревне у меня с одноклассником был секс. И застукали друзья. Начали гнобить, позорить. В школе узнали. Никто со мной не дружил, никто уже со мной не ходил. Так что по жизни я тихий, молчаливый и практически всегда один.

Я вообще заканчивал вечернюю школу и одновременно работал в колхозе «Прогресс», это возле Гродно. Там я был сначала слесарем. Потом колхоз отправил меня на обучение на трактор. Я отучился и отработал после у них 2 года.

Колхоз маленький — и все знали, кто чем дышит, кто чем живет.

Меня там тоже дискриминировали. Я жаловался председателю, но он отвечал, что ничем мне не может помочь. У меня болела душа, что я не могу за себя постоять и никто, получается, не может мне помочь.

Сейчас я живу открыто, как хочу, и не боюсь ничего. Только очень трудно жить «на нелегален». Смотришь, как все радостные, а я все терплю и жду с надеждой, что они примут меня и разрешат жить в Швеции.

Я ушел с этой работы в колхозе.

Я пошел в кассиры

У меня была возможность работать продавцом: после школы я успел закончить еще училище в Берестовице, ПТУ№ 195. Там получил профессию контролера-кассира. На такую работу я и устроился.

Но и тут было тоже самое: меня покупатели оскорбляли, персонал.

«В маленьком городке в Швеции мы зашли в бар и это было круто! Я столько позитива получила! В Гродно меня бы унизили бы и еще выставили бы с оскорблениями в мой адрес».

Я, может, не так себя веду… Я очень женственный.

На работе я не красил губы, но моя манера говорить… Особенно мужчины раздражались.

Девушки не так агрессивно реагировали.

У меня подруга в Гродно есть, она меня тогда поддерживала. Она даже с парнем рассталась, потому что он унижал и оскорблял меня.

С бывшим парнем Олег колесит по северной Швеции на поезде.

Ты пидор что ли? — Нет, я нормальный гражданин, как и вы

После того, как я уволился из магазина, я 5 лет работал водителем троллейбуса. По микрофону я всегда объявлял остановки и молодые люди обычно думали, что это девушка объявляет.

Вот я по микрофону объявляла остановки, а они спорят: «Баба едет за рулем — нет, пацан». На конечную приезжают и разговаривают со мной:

— А ты пидор что ли?

— Нет, я нормальный гражданин, как и вы.

Я стеснялся сказать, что я гей. Потому что я знаю наших гродненских людей.

В милиции угрожали расправой

Году в 2008 году меня изнасиловали два парня. Я никому не мог рассказать.

Я ходил в милицию, но надо мной там смеются, говорят, что я больной, ненормальный, что я *уй сосу, что я в *опу даю, что меня надо посадить в тюрьму и меня там хорошенько надрючат мужики голодные.

Олег с экс-бойфрендом.У меня есть друг транс. Когда мы жили в Гродно, то любили вместе гулять. Однажды во время прогулки на нас напали, Игорь убежал, а я остался, подождал милицию. Думал, ну что они мне сделают?! Мне было 28 лет и я еще верил в милицию.

А милиционеры меня избили прямо на улице, я кричал прохожим «люди помогите». Они соврали людям, что задерживают человека с наркотиками, меня то есть, что я сопротивляюсь. Завезли в Октябрьский РОВД, потому что паспорта нет. Но ведь я не обязан его с собой носить.

Целую ночь я просидел в милиции. Я им говорил, что они не имеют права меня трогать, на меня кричать, оскорблять.

После милиции я снял побои, завели дело. Начались угрозы от сотрудников органов: если не заберешь заявление, то

тебя никто не найдет, потому что «ты пидор».

Я пошел в дояры

После троллейбусного управления я снова ушел в колхоз. Думал: деревня, меня никто не знает… Устроился дояром.

Но там как-то догадались. Меня сосед все время тролил.

Сосед кричал: «Ты баба, ты доярка, ты пидор!» А заведующая стояла и даже слова не сказала в мою защиту. Мне так обидно было!

В милицию снова пошел, потому что боялся за свою жизнь. В Гродненском областном суде мне сказали, что ничего с соседом не могут сделать, и рекомендовали простить его. В суде намекали, что он пошутил.

А сосед унизил меня при людях, при свидетелях. При заведующей, при коллективе.

Хотелось под машину кинуться, потому что я не живу, а существую.

Жена узнала, что я гей

Я жил с парнем 4 года в, мы по интернету познакомились. Но, чтоб мои родные не догадывалась, я женился. У меня сын есть в Беларуси, сейчас ему 8 лет.

После рождения ребенка жена узнала, что я гей: она проследила за мной… И ушла от меня к матери.

Мать жены обещала меня поджечь в квартире, говорила, что я опозорил всю их семью, потому что ее дочка жила с пидором.

А я ничего плохого никому не сделал.

Хочу работать, как все, быть с любимым парнем, который придет домой и обнимет как жену или девушку. Но до миграционной службы не достучаться.

С сыном общался два раза по скайпу — поздравлял с днем рождения. Его мать не хочет со мной разговаривать и ребенку общаться не дает.

Мы до сих пор в браке, вот уже 9 лет. Сейчас я хочу добиться от своей жены развода, чтобы она подала документы в Беларуси, я ей писал об этом много раз. Ведь я не могу приехать в Беларусь, чтоб подать заявление на развод. Но и сама жена этого не делает.

Кредит взял и убежал из Беларуси, потому что все кричали «пидор»

Мы жили с бойфрендом у него дома. Однажды в гости к нему пришел его друг и нас обокрал. Вызвали милицию, которая приехала к нам домой и устроила обыск: якобы им надо удостровериться, что деньги действительно украдены, а не спрятаны где-то в доме. И они нашли мои вещи женские: помады, парики, одежду. Стали спрашивать, чье. Я признался.

А милиционеры: «Вы что, еб*тесь в *опу? Вы пидоры?»

Stockholm Pride в поддержку ЛГБТ, Белоруская колонна.

И после этого они не то чтобы нам помогали, они над нами издевались. Рассказали все в РОВД, а там друзья друзей… И весь район, где мы с парнем жили… все это узнали.

И я тогда кредит взял и убежал из Беларуси. Потому что в меня все тыкали и кричали «пидор».

Мы с парнем вместе убежали. Позднее его выслали в Беларусь — не дали убежище. Сейчас, по моим сведениям, он сидит в белорусской тюрьме, за что, не знаю.

Шесть отказов — и миграционная служба высылает из страны

Я подавал в миграционную службу прошение 6 раз. Получал отказы. Они отказали мне, ответив, что в во-первых, я женатый и у меня есть ребенок. Они не верят, что я гей. Во-вторых, у меня нет доказательств, документации в интернете. Я не мог же скидывать в соцсети видео и фото, где видно, что я гей, потому что я боялся за свою семью и жизнь.

В конце концов прислали мне билеты лететь обратно. Но я не полетел, а просто сбежал в Стокгольм. Я жил в тунелле Бане, это метро, в автобусах ночами ездил.

Думаю: почему я такая, как жить дальше? Ехала с надеждой в Швецию, чтобы жить так, как я хочу и не прятаться, не скрывать что я гей.

Нашел организацию, которая может помочь. Я вич-позитивный, а эта организация помогает вич-позитивным людям с проездным, жильем. Своего жилья у меня нет, нет денег, чтобы снять квартиру. И я живу просто в салоне. Это нелегально.

Мой друг работает в салоне красоты, и они выделили мне помещение такое маленькое, где я могу хотя бы спать на полу.

Чтоб вновь подаваться на статус беженца, я должен выжидать 4 года, но если появятся новые обстоятельства, то можно подать вне срока.

Infogram

Мне возвращаться некуда — все отвернулись

Я не могу вернуться в Беларусь. Я открылся полностью и везде.

Мне моя тетка звонила, говорила: «Олег, что ты делаешь?

Если хочешь, живи своей жизнью, но не вмешивай нас. Для нас это позор. Возвращаться тебе сюда не стоит, потому что тебя здесь знают в лицо, кто тут гей, кто пидор. И что у тебя есть ребенок, это позор для тебя».

От меня отвернулись.

Хочется иногда просто уйти из жизни и все, но меня останавливают друзья: подожди и все у тебя получится. Я не показываю, что мне больно на сердце.

Только моя бабушка не знает, потому что ей 94 года… и я с ней общаюсь — она думает, что я тут в Швеции, может, найду девушку, женюсь и все такое. Я не могу ей сказать, что я люблю парней: она инсульт получит. Она в советское время воспитана.

Нелегален, зато свободен

Я не сожалею, что убежал из своей страны, Беларуси, так как там нет свободы слова, нет демократии, нет защиты от милиции и от Лукашенко. Да, я живу нелегально в Швеции… Но мне тут помогают организации: это Svenska kyrka, PG, RFSL, NA. Есть друзья.

Лучше я буду жить на нелегале в Швеции, чем возвращаться в эту, как вам сказать…

Я уже отошел от того, чтобы бояться зайти за угол, чтобы меня не застукали, не унизили, не избили или не оскорбили.

comments powered by HyperComments