Наталья Китам

Гомофобия передается вирусным путем и забирает в среднем 2,5 года жизни

Эстонская журналистка выступает против гомофобии в СМИ. Обеспокоенная тем, что 70% русскоязычного населения страны —  гомофобы, Наталья Китам объясняет, как отличить пропаганду от настоящей журналистики. Журналистка возлагает ответственность на масс-медиа, называя их мощным инструментом в формировании такого общественного мнения.

Delfi

Гомофобы прежде всего вредят тем, кого пытаются защитить

Наталья Китам: этонская журналистка, руководитель Etnoweb.ee, преподаватель Таллиннского вуза. Фото: Ester Vaitmaa

Гомофобы (нетерпимые к однополой любви) живут в среднем на 2,5 года меньше, за не имением под рукой объекта ненависти, направляют гнев и агрессию на натуралов, которые похожи на геев. Постоянно говоря о необходимости защиты семейных ценностей, они, тем не менее, редко способны что-то поменять в обществе к лучшему, ибо менять надо в диалоге, а они с трудом слышат собеседника, забалтывают важные темы, дискредитируя консервативные силы. С такими друзьями и врагов не надо.

Статистика

Опрос более 1000 респондентов, который проводился Turu-uurungute AS, выснил, что 70% русскоязычного населения Эстонии нетерпимо относится к гомосексуалам. Среди эстонцев этот показатель ниже — 52%.

Но самая большая разница в отношении к этому явлению не между эстонцами и русскими, а между молодым и страшим поколением. Школьники терпимее пенсионеров в два раза, почти 70% поддерживают предоставление однополым парам возможности регистрировать отношения на основании закона о партнерских отношений. Плохо воспитаны, развратны, не ценят традиционные семьи? А может потому, что не смотрят телевизора и не боятся говорить, что думают?

Вы замечали, что выражающие свою ненависть или неприязнь к какой-то социальной группе говорят, будто под пластику, в микрофон или со сцены — на публику?

Как распознать пропаганду?

Формирование образа «этих» помогает выстроить прямую линию для команды «фас» большому количеству людей одновременно. Масс-медиа — мощный инструмент, а сейчас размываются границы: на профессиональную журналистику с одной стороны наступают гражданские тексты свидетелей, участников, а с другой — тексты акул пера: писателей, литераторов, работающих в жанре «криминальное чтиво», «все — гады» или «крик души».

И все это под видом журналистики. Пропаганда — профессиональный или любительский продукт (иногда профессиональный под видом любительского), который, как вирус, разносит целевая аудитория. Читаешь, смотришь и понимаешь, что все плохо и хуже некуда? Бинго! Это оно. В тебя попали.

Инфекция — вдохни — чихни — передай другому. При этом пропаганда не может без обобщений, без этих самых обобщающих слов (пи****, гомосемьи, евросодомиты) — это ее суть и задача. Посмотрите внимательно на гуляющие по интернету материалы с употреблением этой лексики. Как только речь заходит о конкретике, как только дают слово реальным свидетелям, участникам событий — все эти сюжеты разваливаются. Это как минимум не журналистика, как правило, пропаганда, как максимум — уголовное наказуемое разжигание социальной ненависти.

И кстати! Опрос Turu-uuringute AS показал, что общество в целом намного терпимее, чем может показаться по комментариям в интернете.