Достижения: закону о гей-пропаганде в России год

При этом новый закон активно используется для запрета любых публичных мероприятий российского ЛГБТ-сообщества во многих городах России. 
GayRussia.Ru

30 июня в России отмечается ровно год со дня подписания Владимиром Путиным нашумевшего закона о запрете так называемой пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, вступившего в силу после его опубликования 30 июня 2013 года.

За год действия федеральный закон массово применялся для запрета проведения любых публичных мероприятий ЛГБТ-сообщества в разных городах России, в том числе Московского гей-прайда и Марша имени Кончиты Вурст в мае этого года.

Однако, реальных случаев привлечения к административной ответственности за так называемую гей-пропаганду за год имело место крайне мало.

Новый закон

Николай Алексеев

В начале декабря 2013 года основатель движения Московского гей-прайда Николай Алексеев и гей-активист Ярослав Евтушенко стали первыми в истории России осужденными на основании нового федерального закона о запрете гей-пропаганды. 3 декабря мировой судья в Архангельске оштрафовала их на 4,000 рублей каждого за одиночные пикеты, проведенные у здания местной детской библиотеки с плакатом «Гей-пропаганды не существует. Геями не становятся, геями рождаются!» 23 января Октябрьский районный суд города Архангельска отклонил апелляционные жалобы активистов, после чего обвинительные вердикты вступили в силу.

19 декабря прошлого года мировой судья Казани Ольга Мельникова признала местного гей-активиста Дмитрия Исакова виновным по части 1 статьи 6.21 Кодекса РФ об административных правонарушениях за одиночный пикет в поддержку прав сексменьшинств, проведенный им в центре Казани 30 июня 2013 года. Советский районный суд города Казани отклонил апелляцию гей-активиста 11 февраля.

В апреле этого года в силу вступил судебный вердикт о признании виновным в гей-пропаганде главного редактора хабаровской газеты «Молодой Дальневосточник». Он был приговорен к штрафу в размере 50,000 рублей за публикацию интервью с уволенным учителем географии Александром Ермошкиным.

Преследование основательницы проекта «Дети-404» Елены Климовой за пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений в созданной ею группе в социальной сети «ВКонтакте», инициированное депутатом Законодательного Собрания Санкт-Петербурга Виталием Милоновым, успехом не увенчалось. Суд полностью оправдал активистку, не обнаружив в ее действиям состава административного правонарушения.

Еще два дела о гей-пропаганде на основании федерального закона в настоящее время ждут своего рассмотрения в суде. В мае этого года в Мурманске полиция предъявила обвинения активистке Виолетте Грудиной, уличенной в том, что доступ к модерируемой ею группе «ВКонтакте» имеют несовершеннолетние. В свою очередь смоленская прокуратура передала в суд дело против компании, выпустившей детскую игру «Фанты», уличенную в пропаганде нетрадиционных сексуальных отношений.

Суд по правам человека

За первый год действия федерального закона о запрете гей-пропаганды активистам уже удалось обжаловать его положения в Конституционном Суде РФ и Европейском Суде по правам человека. Причем первый уже принял жалобу Николая Алексеева, Ярослава Евтушенко и Дмитрия Исакова к рассмотрению.

Федеральный закон о запрете гей-пропаганды вызвал сильную волну международной критики России и вызвал бурю обсуждений в преддверии зимней Олимпиады в Сочи. Президент России, а также другие высокопоставленные чиновники неоднократно заявляли, что он направлен исключительно на защиту детей от гей-пропаганды, но никак не ущемляет права самих представителей ЛГБТ-сообщества.

Ожидается, что уже в этом году Европейский Суд по правам человека вынесет свой вердикт по делу о соответствии Европейской конвенции российских региональных законов о запрете гомосексуальной пропаганды.

По мнению Николая Алексеева, «скудная и во многом абсурдная практика применения нового федерального закона свидетельствует о его полной нецелесообразности и ненужности. Уверен, что он в конечном итоге будет отменен и признан противоречащим Европейской конвенции о защите прав человека. Кроме того, хочется надеяться, что уже Конституционный Суд России в ближайшее время разъяснит, как именно он должен применяться и соответствует ли он вообще Основному закону страны».