Как разобраться в своей сексуальной ориентации: 18 вопросов и ответов

«ЕСЛИ Я ЛЕСБИЯНКА — ЭТО ЗНАЧИТ, ЧТО МНЕ МОГУТ нравиться только женщины? А если моя партнёрша сделает каминг-аут как небинарная персона — что тогда: она должна мне немедленно разонравиться?», «Могу ли я считать себя бисексуальной, если у меня ещё ни разу не было секса? Или если секс пока был только с партнёрами одного гендера?», «Нужно ли „доказывать“ свою ориентацию практикой? А если да — то почему от гетеросексуальных людей этого не требуют?» К 2021-му скопилось много вопросов вокруг того, что мы привыкли называть «сексуальными ориентациями». Разбираемся в современных ответах.

ДИСКЛЕЙМЕР: В этом материале больше внимания уделено аспектам сексуальной идентичности, связанным с предпочитаемыми гендерами партнёров. При этом асексуальность и грейсексуальность, моно- и полиаморность также являются важными составляющими сексуальной идентичности, требующими более подробного раскрытия в последующих материалах.

Как правильно: «сексуальная ориентация» или «сексуальная идентичность»?

Сегодня вместо «сексуальная ориентация» всё чаще можно услышать «сексуальная идентичность» — многим людям такой термин кажется более удобным и актуальным. Почему? Вероятно, в связи с тем, что к «ориентациям» скопилось много вопросов. «Могут ли лесбиянки и геи быть небинарными?», «Что будет с моей идентичностью, если мой близкий человек начнёт транспереход?», «Могу ли я назвать себя би, если всю жизнь состою в гетероотношениях?», «Всегда ли ориентация связана с конкретным опытом?» За термином «ориентация» стоит длинная история попыток «диагностировать» би- или гомосексуальность извне: залезая в личную жизнь, частные фантазии или даже в геном человека. Но если мы не рассматриваем негетеросексуальность как отклонение (которое нужно «вылечить» или, наоборот, «оправдать» через его «врождённость») — нужно ли создавать жёсткие критерии соответствия?

Термин «сексуальная идентичность» помогает снять многие тревожные вопросы и признать: гомо, би, пан или гетеро — это определения, нужные в первую очередь для того, чтобы сделать свою жизнь более комфортной и лучше описывать свой опыт. Это может быть опыт наших внутренних переживаний, ощущений, фантазий, сексуальных и романтических влечений — а может быть опыт фактических отношений. В любом случае весь этот опыт — как проявленный, так и тайный — доподлинно известен только нам, поэтому оценивать его можем только мы сами.

А как же «ген гомосексуальности»?

«Учёные нашли ген гомосексуальности» — вы могли слышать нечто подобное. В 1993 году генетик Дин Хамер действительно опубликовал научную работу, утверждающую, что с гомосексуальностью связан ДНК-участок Xq28. Кстати, свою гипотезу исследователь проверял только в отношении мужчин, и только гомосексуальных (не касаясь, например, ни женщин, ни бисексуальности).

Но открытие Хамера неоднократно критиковали другие учёные, в том числе за статистическую недостоверность, а сотрудница исследователя заявила, что тот публиковал лишь выборочные данные. В последующие годы неоднократно поднимался вопрос об этичности подобных исследований.

Тем не менее крупнейшее исследование генетических предпосылок гомосексуального поведения с 477 тысячами участников (почти полмиллиона!) провели в 2019 году. На этот раз исследователи включили и женщин, и бисексуальных людей. Что удалось выяснить теперь?

Учёные пришли к выводу, что гомосексуальность или гомосексуальное поведение может иметь определённые генетические предпосылки — но влияние будет оказывать не один или несколько генов, а множество. Но и эти сочетания генов могут объяснить гомосексуальное поведение лишь на 8–25% — а на деле наш интерес к людям конкретного гендера или конкретной гендерной презентации определяет сложный комплекс биологических, психологических и социокультурных причин.

А если попроще?

Сравним наши романтические и сексуальные увлечения с любым другим интересом: например, с интересом к музыке, математике или командным видам спорта. В некоторых случаях у таких интересов можно найти более выраженные генетические и другие биологические предпосылки, в каких-то — более выраженные социальные. Но пока интерес к игре на скрипке, карате или шахматам социально приемлем, нас не сильно беспокоят его причины.

Также если у одного человека интерес к музыке проявляется с детства, у другого развивается с возрастом, а у третьего — актуализируется в отдельные периоды жизни, это не становится причиной для переживаний. И наоборот, переживания могут появиться, если в конкретном обществе на занятия музыкой наложены табу: например, гендерные или классовые. Понятно, что в гомофобной среде на определённом историческом этапе попытки найти «причины» гомосексуальности были продиктованы скорее гуманизмом: «Если мы выявим, что они просто рождаются такими — то признаем их не виноватыми и оставим в покое». Но сегодня вопрос уже просто не ставится таким образом.

Какие вообще сексуальные идентичности бывают?

Вы наверняка слышали о бисексуальности, гомосексуальности, гетеросексуальности и пансексуальности — это наиболее популярные термины. Тем не менее в интернете можно найти целые мини-энциклопедии различных сексуальных идентичностей, включающие, например, аутосексуальность или сапиосексуальность. Изучение таких списков помогает некоторым людям отрефлексировать свои собственные особенности и, возможно, подобрать тот термин, который лучше всего опишет их личный опыт.

«Можно ли назвать асексуальность ориентацией? А полиаморность?» — такие вопросы часто всплывают в разговорах о сексуальном самоопределении. Отвечать на них тоже помогает термин «сексуальная идентичность», поскольку он может включать всё, что описывает вашу сексуальность.

Если у лесбиянки будет гетеросекс — она перестанет быть лесбиянкой?

Скорее всего, у большинства лесбиянок на планете секс с мужчинами был. «Кажется, в моём поколении лесбиянок практически все успели не только попробовать гетеросекс, но и сходить замуж. Возможность выбрать другой сценарий у большинства появилась не сразу», — говорит пятидесятисемилетняя Анна. Сто-двести лет назад вариантов не вступить в гетеробрак тем более практически не было, но это не значит, что геев и лесбиянок тогда не существовало. Сегодня похожее происходит в наиболее патриархальных регионах, но и в условно «либеральных» обществах на нас по-прежнему действуют гетероцентристские установки. Они могут приводить к гетеросексуальному опыту даже тех, кто в нём не особенно заинтересован. Можно предположить, что возможность сознательно отказаться от гетероопыта нередко коррелирует с более привилегированным положением, молодым возрастом, доступом к информации и поддерживающей средой.

С обстоятельствами понятно. А может гомосексуальный человек сам захотеть гетеросексуального секса?

Всё это не значит, что гомочеловек имеет право заняться гетеросексуальным сексом только вынужденно и ни в коем случае не должен его захотеть. Наша сексуальность — сложная штука, на наши потребности и выборы могут влиять разные факторы.

«Когда я уже идентифицировала себя как лесбиянку и понимала, что хочу отношений только с женщинами, секс с мужчинами у меня всё равно случался, — делится Катя. — Во-первых, я не сразу разобралась, где знакомиться с другими лесбиянками, а секса хотелось: казалось, что с мужчинами получить его проще. Я чувствовала желание и возбуждение, было по-своему приятно, просто понимала, что предпочла бы делать это с девушкой, будь у меня больше выбора. Как только личная гомосексуальная жизнь наладилась — гетеросекс тоже ушёл. Пару раз я ещё экспериментировала, но приходила к выводу, что в моём случае такое может быть максимум разовой историей: как постоянные партнёры меня привлекают именно женщины»

Кто-то экспериментирует, чтобы лучше понять себя, кто-то разделяет идентичность и практики, кто-то просто переживает ситуативные желания, которые не считает значимыми в своём опыте. Главное: мы не должны оправдываться за наш опыт и потребности или «доказывать» свою идентичность. «Почему бы тебе не идентифицироваться как би, если у тебя был гетеросекс (гомосекс)?» — ответ на этот вопрос прост: «Потому что я соотношу себя и свой собирательный опыт с другой идентичностью».

Если мой партнёр или партнёрша осознают себя в новом гендере — моя сексуальная идентичность должна измениться?

Бывает, что пара начинает отношения в формате «мы пара женщин», «мы пара мужчин» или «мы гетеропара» — но в ходе совместной жизни один из партнёров осознаёт свой гендер по-новому. Например, начинает переход как небинарный человек, трансгендерный мужчина или трансгендерная женщина.

Как поступать в таких случаях — каждая пара решает по-своему. Кто-то выбирает остановить романтическую часть отношений (например, потому что презентация партнёра оказывается критическим фактором), кто-то обнаруживает, что ей или ему по-прежнему комфортно в союзе, даже несмотря на изменения. При этом некоторые люди выбирают новое название для своей идентичности: например, начинают идентифицировать себя как би- или пансексуальных людей, — а другие ничего не меняют.

В любом случае ваша сексуальная идентичность принадлежит только вам — так же, как гендерная идентичность ваших партнёра или партнёрши принадлежит им.

Разумеется, важно поговорить с партнёром и убедиться в том, что ваши решения не мотивированы трансфобией. Опять же если термин «сексуальная ориентация» чаще связывают с гендером партнёра («Люди какого гендера вас привлекают?»), то «сексуальную идентичность» люди могут определять на основании прошлого опыта или даже связи с культурой.

«Когда Женя сделал каминг-аут как трансгендерный мужчина, нам обоим было непросто, — вспоминает Марина. — Для меня рушился миф об „идеальной лесбийской семье“, а ему было сложно и со всеми трудностями перехода, и моим непринятием. Мы много говорили, ходили на парную терапию и в результате пришли к решению быть вместе. При этом я сохраняю свою лесбийскую идентичность — это важная часть меня. Конечно, для кого-то из трансмужчин такое могло бы быть триггерным, но моего партнёра это устраивает. Хотя я знаю пары с похожей историей, где люди начинают определять себя как бисексуальных — это их выбор».

Могу ли я назвать себя бисексуальной, если у меня были только гетероконтакты?

Да, конечно. Так же, как вы можете называть себя бисексуалкой, если у вас были только контакты с людьми своего гендера или вообще не было никаких контактов. Вы можете идентифицировать себя как бисексуалку, даже если проведёте всю жизнь с единственным партнёром и вообще никогда не заведёте отношений (то же правило действует и для гомо-, и для гетеролюдей). Идентичность может включать в себя значимый опыт человека в прошлом, или гипотетическую возможность в будущем, или чувства и влечения в настоящем, или ощущение принадлежности к сообществу, или все вместе.

«Как бисексуалка, я часто использую формулировки вроде „вот один мой гетеросекс…“ или „в одних моих гомоотношениях…“ — но не очень довольна ими. Иногда они помогают передать, о чём идёт речь в конкретной ситуации, но мне некомфортно, что за ними не видно моей би-идентичности. Поэтому при возможности я стараюсь говорить „мои бисексуальные отношения“, „бисексуальный секс“ и так далее — это больше про меня», — делится Алла.

Инна тоже говорит о важности видимости в языке: «И я, и муж — бисексуальные люди. Но со стороны мы считываемся как гетеропара. И это немного обидно, потому что мы оба считаем себя частью ЛГБТ-сообщества и хотим поддерживать эту связь хотя бы символично. В какой-то момент мы решили, что можем называть себя квир-парой, и нам очень подошло это определение».

Даже находясь в отношениях, которые считываются обществом как гетеросексуальные, бисексуалки и бисексуалы не ассоциируют себя с гетеросексуальностью. Это значит, что они также уязвимы к гомофобии и опыт этой уязвимости тоже может быть важной частью их идентичности. «Если я вижу, как в интернете кто-то пишет, что нужно уничтожать геев, или слышу гомофобные оскорбления на улице, мне становится страшно, хотя это вроде бы и не про меня. Точно так же, как гомосексуальные люди, я вынужден всегда помнить, что не являюсь „нормальным“ человеком по меркам этого общества. Бисексуалы и бисексуалки тоже подвержены стрессу меньшинств, мы стигматизированы по-своему», — объясняет Мира.

Чем отличаются бисексуальность и пансексуальность?

Пансексуальность и бисексуальность — разные понятия, хотя некоторые люди используют в отношении себя оба термина. «Я пансексуалка, но часто говорю людям, что я би — это слово все точно знают, а пускаться в объяснения не всегда хочется», — рассказывает Клара.

Чаще всего можно встретить определение бисексуальности как романтического или сексуального интереса «более чем к одному гендеру» или «к нескольким гендерам», а пансексуальности — как романтического или сексуального интереса к людям «всех гендеров» или «вне зависимости от гендера».

Стоит упомянуть, что термин «пансексуальность» более новый: «По сути, я могла бы называть себя пан-, но с бисексуальностью я живу давно и так сроднилась, что не вижу смысла переназывать себя», — объясняет Елена. Кстати, хотя корень «би» переводится как «два», это вовсе не значит, что би-люди видят лишь два гендера — это подчёркивает и знаменитый «Манифест бисексуальности» 1990 года. Так что такое заблуждение — лишь один из мифов, существующих вокруг бисексуальности.

«Для некоторых людей спор про разницу между бисексуальностью и пансексуальностью очень значим, но сам я, честно говоря, от него немного устал, — говорит Мира. — В последние годы я использую в отношении себя оба термина, причём ни один из них не ощущаю как идеально подходящий мне, потому что я транснебинарный человек. Зато я отмечаю два дня видимости: и би, и пан. А ещё мне больше нравятся цвета пансексуального флага, так что я использую их».

Могут ли гей или лесбиянка быть небинарными

Да, геи и лесбиянки идентифицируют себя как небинарных персон — о подобном опыте говорит всё больше людей. Например, кто-то сохраняет гей-идентичность после осознания себя небинарным, кто-то связывает своё лесбийство с опытом женской гендерной социализации. Также есть люди, которые используют для себя определения «небинарная женщина» или «небинарный мужчина» — это ещё один вариант сочетания гомосексуальности и небинарности. В любом случае многие находят для себя комфортным именно такое сочетание гендерной и сексуальной идентичностей: «В конце концов, гендерная неконформность был важной частью лесбийской истории», — пишет небинарная активистка Арло Каррагер.

«Когда я осознала свою небинарность, то задумалась, могу ли продолжать определять себя как лесбиянку. И пришла к тому, что небинарность никак не перечёркивает мою лесбийскую идентичность и лесбийский опыт, а самоопределения нужны в первую очередь для личного комфорта», — объясняет Слава-Мария.

Могу ли я считать себя пансексуалкой, гомосексуалкой или гетеро, если у меня никогда не было отношений?

Некоторые думают, что гетеросексуальность является опцией «по умолчанию», а вот принадлежность к любой другой идентичности нужно «доказать». По всей видимости, такой подход связан с гомофобными/бифобными установками о «превосходстве» гетеросексуальности над другими идентичностями. Конечно же, мы можем определять свою сексуальную идентичность так, как мы сами её ощущаем в конкретный момент времени, сохранять или менять её.

Что, если сексуально меня тянет к людям одних гендеров, а отношений хочется с другими?

Есть варианты. Кто-то в таком случае определяет себя как бисексуального или пансексуального человека: «Интерес к людям разных гендеров у меня устроен по-разному, но каждый интерес для меня значим». Кто-то считает по-настоящему валидной лишь одну из «линий» — и определяет себя как гомо или гетеро: «Триггеров сексуального возбуждения может быть много, большинство из них сформировались у меня иррационально — но на деле как партнёрок я рассматриваю только людей своего гендера». Третьи различают сексуальную идентичность и сексуальное поведение: «Я пансексуалка, но пока выбираю строить отношения только с мужчинами» или «Я лесбиянка, но в плане секса у меня бывает по-разному».

Четвёртые разделяют свою сексуальную и романтическую идентичность: «Я гетеросексуальна, но биромантична — платонически влюбляться могу в людей разных гендеров». Также мы можем быть асексуальными и при этом гоморомантичными, аромантичными и при этом пансексуальными, и так далее.

Что говорят мои фантазии о моей сексуальной идентичности?

То, как работают наши фантазии, — вообще отдельная история. Например, нам может быть приятно фантазировать о жёстком сексе — при этом на практике мы не захотим столь интенсивного воздействия на своё тело. Так же, как нам бывает приятно воображать себя героиней экшена, который мы посмотрели, — хотя на деле нам хочется проводить спокойные вечера дома, а не отправляться на поиски приключений.

Некоторые могут возбуждаться, представляя в другом гендере себя или своего партнёра, — но это не всегда означает, что мы хотим изменений в реальности. Сами по себе фантазии ничего не говорят о наших реальных потребностях: у одних людей «картинки из головы» совпадают с практикой, у других — существуют параллельно. То же относится к снам о сексе. О том, как работают сексуальные фантазии, мы писали здесь.

Может ли сексуальная идентичность измениться в ходе жизни?

Да, конечно. Во-первых, могут меняться наши предпочтения: в разные периоды жизни нам могут нравиться люди с разной гендерной презентацией, внешностью и особенностями характера. Во-вторых, мы можем по-новому осознать свой опыт и понять, что другое название подходит нам больше: с ним мы чувствуем больше связи, оно лучше описывает наше интуитивное самоощущение и больше нас поддерживает.

Как люди понимают, что асексуальны?

Асексуальные люди — те, кто не испытывает сексуального влечения (вне зависимости от гендера другого человека). При этом асексуальность — это спектр и зонтичный термин. Например, в этот «зонтик» входят грейсексуальные люди — те, кто определяет себя «между асексуальностью и просексуальностью» и испытывает сексуальное влечение лишь в определённых случаях.

Люди асексуального спектра могут испытывать или не испытывать романтический интерес к другим, совсем не интересоваться сексом или же интересоваться и практиковать его. «Я определяю себя в грей-спектре, потому что, когда я испытываю романтические чувства, это не значит, что к ним подключится сексуальное желание», — объясняет Кай. Алекс тоже рассказывает, что редко испытывает сексуальное влечение: «А ещё меня никогда не влечёт к телу или внешности человека».

Если идентичности можно определять свободно — не запишутся ли все в гомосексуалы?

Скорее всего, нет: пока что любая негетеросексуальная идентичность приносит немало социальных сложностей и вряд ли люди массово захотят принимать их на себя без веского повода. Зато когда люди узнают, что идентичность — дело добровольное, задачи «определиться один раз и на всю жизнь» не стоит и никто не будет исключать их из «партии» за «непартийное поведение», им проще станет быть честными с самими собой и окружающими.

Не опасно ли говорить, что идентичность — это выбор? Выходит, «пропаганда» может работать?

Разве что пропаганда рефлексии, осознанности и информированности. Чем больше мы знаем об имеющихся вариантах выбора — тем больше у нас возможностей для самоисследования и самоопределения. Чем больше мы знаем о разных сексуальных идентичностях и вариантах отношений — тем легче нам подобрать для себя те, которые сделают счастливыми именно нас.

Невозможно «запропагандировать» на смену сексуальной идентичности человека, которого полностью устраивает гетеросексуальность «по умолчанию». При этом люди, которые определяют свою сексуальную идентичность иначе, очевидно, нуждаются в этом. Вряд ли возможно установить точный список причин для каждого, но какими бы ни были эти причины — их следует считать значимыми, так как само решение человека валидирует их.

И напомним классическое: куда уместнее говорить о «гетеросексуальной» пропаганде, ведь образы гетеросексуальности повсеместно транслируются нам через кино, книги, музыку. Тем не менее это не мешало и не мешает людям в гомофобных или гетероцентристских средах обнаруживать свою би-, гомо- или пансексуальность.

Зачем вообще как-то называть свою сексуальную идентичность?

По сути, основная задача определения своей идентичности — это повышение личного комфорта. Варианты бывают разные: «Когда я сказала себе: я бисексуалка — всё встало на свои места», «Мне важна лесбийская идентичность, она для меня — про связь с сообществом и субкультурой», «Я не особо задумываюсь, мне просто удобно и привычно, что я гей», «За моей пансексуальностью стоит моя личная история, мои взгляды и убеждения».

Люди выбирают назвать себя так или иначе, чтобы поддержать себя, присвоить свой опыт, почувствовать себя частью группы; чтобы отстаивать свои социальные и политические интересы; чтобы легче находить «своих» или по интуитивной потребности.

Но для кого-то комфорт — это отказаться от выбора идентичности. «Когда я поняла, что не обязана непременно „определиться“ и самоназваться, повесить на весь свой опыт какой-то ярлык — то почувствовала большое облегчение», — говорит Алина. Так же можно ездить на велосипеде, получать удовольствие от катания, но не идентифицировать себя как велосипедистку. Конечно, это очень условная и несоразмерная аналогия: во многих культурах выбор сексуальной идентичности гораздо более политизирован, чем любовь к велопрогулкам. Но в любом случае вы никому не обязаны «обосновывать» свой выбор идентичности или отказ от такого выбора — главное прислушиваться к себе и исходить из своего комфорта.

‏Источник gay.az